Футбол Украины |

Блог об украинском футболе

Зепп БЛАТТЕР: ЛИБО РОТЛИСБЕРГЕР НЕВИНОВЕН, ЛИБО ВИНОВНЫ И МНОГИЕ ДРУГИЕ

Четверг, 28 Фев 2013

Уже на протяжении нескольких недель футбольная общественность взбудоражена очередным скандалом о взяточничестве, центральной фигурой которого стал швейцарский арбитр Курт Ротлисбергер. По-прежнему остается в силе наложенное на него Европейским футбольным союзом наказание — пожизненная дисквалификация. Разбирательство продолжается, в деле всплывают все новые и новые подробности (о них чуть позже). ФИФА вроде бы не имеет отношения к делу, которым занимается УЕФА. однако коль скоро речь идет о коррупции, руководители мирового футбола не могут оставаться в стороне. На эту тему с генеральным секретарем УЕФА (кстати, соотечественником оскандалившегося судьи) Зеппом БЛАТТЕРОМ беседуют корреспонденты швейцарской газеты «Тагес-Анцайгер» Петер БЮЛЕР и Томас ШИФФЕРЛЕ.

— Герр Блаттер, насколько глубоко проникла коррупция в современный футбол?

— Футбол сегодня коррумпирован настолько, насколько все наше общество. Мировой футбол в какой-то мере является отражением жизни общества. 200 миллионов жителей планеты активно занимаются этим видом спорта, а связаны с футболом по роду занятий приблизительно 1,2 миллиарда человек. Это пятая часть населения Земли. Поэтому неудивительно, что все те пороки, которые присущи людям, присущи и тем, кто занимается футболом. Мы не можем оторвать игру от реальной жизни, существовать в обособленном замкнутом пространстве.

— Что же перевешивает — негативное (скажем, коррупция) или позитивное: та радость, которую доставляет футбол миллиардам людей?

— По натуре я оптимист и полагаю, что позитивного в футболе неизмеримо больше. Конечно, людям не чуждо ничто человеческое, и мы должны оставлять некоторую долю вероятности, что вскроются новые неприглядные факты. Но мы будем бороться с негативными явлениями. Собственно, для этой цели у нас есть комитет «фэйр-плей».

— Насколько эффективно он действует?

— Он вел собственное расследование дела Берна-ра Тапи, дела Гроббелаара, Фашану и Зегерса, расследовал дело малайзийского игорного синдиката, который пытался влиять на результаты игр малайзийского чемпионата.
— А дело Ротлисбергера?

— Этот случай находится в компетенции УЕФА. У них тоже есть соответствующий комитет. Правда, если мы предпочитаем выносить дела о коррупции на суд общественности, УЕФА, как правило, ведет закрытое разбирательство. Но цели наши едины.

— Имя Курта Ротлисбергера уже однажды стояло в центре скандала: на чемпионате мира-94, обслуживая матч Бельгия — Германия в 1/8 финала, он допустил грубую ошибку, не назначив очевидного пенальти в ворота немцев. Вы не думаете, что в этом случае могла иметь место предвзятость?

— Вряд ли. Ошйбки случаются в работе каждого арбитра и являются как бы составной частью игры. Конечно, лучше было бы их избегать, но свести их к нулю практически невозможно. Если же речь идет о предвзятости… Мы затребовали в УЕФА досье Ротлисбергера и внимательно его изучили. Но, прежде чем сделать комментарий по этому вопросу, мне хотелось бы подождать, чем закончится рассмотрение его апелляции.

— Каким может быть наказание?

— В правилах ФИФА нет пожизненной дисквалификации, но это в принципе ничего не меняет. Мы можем установить дисквалификацию, скажем, на 60 лет.

— Вы думаете, это поможет избежать подобных негативных явлений в будущем?

— Когда в кампанию «фэйр-плей» вовлечены 1,2 миллиарда человек, прямо

или косвенно связанных с футболом, это дает некоторые результаты, помогает сделать нашу игру чище и лучше. Но повторю: мы не можем изменить мир. С другой стороны, так ли часто случаются истории, подобные этой? Каждый уик-энд в мире проводится около миллиона футбольных матчей. А проявления коррупции единичны.

— Каков механизм принятия решений комитетом «фэйр-плей»?

— Следует сказать, что в каждом конкретном случае выявить и наказать виновных очень сложно. Мы не забываем, что при подкупе всегда действуют две стороны — тот, кто платит деньги, и тот, кто их получает. Как правило, свидетельства каждой из сторон бывают противоречивы. Сколько времени потребовалось, чтобы выяснить все обстоятельства дела Тапи? Начало ему было положено еще в сентябре 1993 года, и лишь недавно Тапи угодил за решетку. Столь длительное разбирательство вызвано было еще и тем, что у Французской федерации футбола не нашлось смелости самой вынести обвинение. На то были причины политического характера, ведь Тапи был влиятельной фигурой и имел даже поддержку со стороны президента страны.

— Теперь, после случая с Ротлисбергером, наверняка общественностью снова будет поднят вопрос о том, что подкупа арбитров можно было бы избежать, если бы их труд соответствующим образом оплачивался?

— Правильно. Я твержу об этом уже с десяток лет.
Но знаете, кто выступает против? Сами судьи.

— Почему же?

— Судейский комитет, состоящий из бывших арбитров и выражающий их мнение, считает, что судейство не должно быть профессиональным.

— Не вредит ли это интересам футбола?

— Вредит. Я в этом просто убежден. Будь судьи профессионалами, они. могли бы лучше концентрироваться на своих обязанностях. Ведь давление, сопутствующее большому футболу, испытывают на себе все участники игры, независимо от того, сколько денег они получают. К судьям это относится в первую очередь. И отсутствие профессионализации ведет порой к непрофессиональному судейству.

— Стало быть, по-ваше-му, следует ввести статус профессионалов для арбитров?

— Да. Но пока только некоторые федерации сделали первый шаг к этому — увеличили гонорары судьям.

— Италия, Германия, кто еще?

— Также Испания, Португалия, Англия, Франция.

— Что дальше?

— В принципе модель профессионального судейства предложили итальянцы еще в 1990 году. Разработали специальную программу, по которой судьи могли бы лучше готовиться к играм. Отдельно для тех, кто обслуживает международные матчи, — их сборы проводились бы по понедельни-кам-вторникам.- И для тех, кто судит только у себя в стране, — с недельным циклом подготовки.

— Смогут ли арбитры получать за судейство столько же, сколько на своей основной теперешней работе?

— В Италии они получают 50 — 60 тысяч долларов в год.

— Не думаете ли вы, что неподкупность судей непосредственно связана с их заработком? Или все-таки в первую очередь играют роль человеческие качества?

— Случай Ротлисбергера показывает, что это не совсем так. Его основная профессия — учитель, и как учитель он имеет прекрасную репутацию. Может быть, в разных сферах деятельности у людей проявляются разные качества? Вообще, на мой взгляд, футбольные судьи, как правило, не склонны к обману или мошенничеству. Я на этот счет написал недавно редакционную статью в вестнике Международной федерации футбола «ФИФА Ньюс». Но… в тот день, когда она вышла в свет, как раз и стало известно о деле Ротлисбергера…

— …после которого вы изменили свое мнение?
— Отнюдь. Мне не известно ни одного случая, чтобы какой-нибудь действующий арбитр был замешан в скандалах с коррупцией. Были случаи, когда подкупали игроков — в Англии, Малайзии, во Франции. Но судей — никогда.

— А как же быть с Рот-лисбергером?

— Он уже не является действующим арбитром. Кроме того, мне кажется, что в этом деле что-то не так. Или вина его необоснованно преувеличена, или же в этом деле задействован не только он, но и многие другие люди, футболисты в том числе.

— Какая мера наказания Ротлисбергеру видится вам справедливой?

— Не знаю. Я полагаюсь на принципиальность УЕФА. Кроме того, сам я не знаком со всеми подробностями его досье. Не думаю, что наказание должно быть слишком строгим. От этого никому лучше не будет. Спросите у герра Фогеля (генерального менеджера «Грассхопперса».
— Ред.), рад ли он тому, что произошло?

— Хорошо, вернемся к вопросу об улучшении качества судейства. Какие способы видятся вам наиболее действенными? Вы неоднократно высказывались против телеповторов, но практика показывает, что без них число ошибок не уменьшается.

— Одно из предложений заключается в том, чтобы.. игры обслуживала бригада из I четырех судей, а не из трех, как сейчас. Чтобы каждый из них имел свои определенные обязанности и мог четко сосредоточиться на их исполнении. Скажем, следить за тем, чтобы стенка при исполнении штрафного удара стояла в девяти метрах, не обязательно главному арбитру, это может делать и один из его ассистентов. Между судьями должно быть тесное взаимодействие и взаимопонимание. Кроме того, возвращаясь к вопросу о профессионализации судейства, — это тоже было бы полезно для игры. Судьи, занимаясь только одним делом, могли бы лучше

готовиться к играм — и физически, и морально. Ведь бывает, что судья отправляется на матч после тяжелого рабочего дня и еще знает, что завтра утром ему снова на работу…

— То есть судейство должно стать профессией…

— …такой же, как, скажем, профессия спортивного журналиста.

— Вы сами верите в виновность Ротлисбергера?

— Нет.

— Потому что знаете его лично?

— Не только. Я знаю лично многих судей, бывших и ныне действующих, — Ки-нью, Вотро и других. Я по-прежнему верю в судейскую неподкупность. Мне кажется, многие разделяют мое мнение. Ведь если допустить обратное, станет ясно, что футболу скоро придет конец. Это понимают все, и как раз по этой причине реакция на дело Ротлисбергера, особенно среди самих судей, была очень резкой.

Sorry. No data so far.

Оставьте свой отзыв

Сообщение

Это не спам.